среда, декабря 29, 2010
пятница, декабря 24, 2010
среда, декабря 22, 2010
Подводим черту
Год был полон на события и ошибки и дался мне , если честно, очень нелегко и, что радует сейчас, насколько в последнее время у меня поменялось настроение, поведение, осознание себя и так далее.
Странно и необычно :). Ощущаю себя очень тихо и умиротворенно и даже как будто бы счастье где-то рядом. Очень радует :).
Чем будем заниматься в Новом году?
Барса, Майами, диссер, Нью-Йорк, Театр Джигарханяна, работа любимая конечно же, рагга, жилье, ну и в идеале семья. Точнее дети :). Очень хочу в конце 2011 года поставить себе в этом пункте отметку «ВЫПОЛНЕНО»
среда, декабря 15, 2010
Ольга Алленова, "Коммерсантъ"
Слышится теперь отовсюду: "Наконец-то! Кавказцы совсем зарвались, и кто-то дал им отпор". Или: "Русские не дадут больше собой помыкать, сколько можно!" А ученый Юрий Крупнов вообще пишет в своем блоге на "Эхо Москвы": "Россия для русских" – также абсолютно правильный принцип". Я, конечно, понимаю, что кричать "Россия для русских", сидя в Москве, всегда было модным и представлялось самым удобным средством для набора политического, социального или какого угодно веса.
Я также понимаю, что на самом деле у этнических русских есть претензии к представителям других национальностей. Как-то замечательный ученый Валерий Тишков сказал мне, что русский национализм по большому счету начался с двух чеченских войн, когда во многих российских семьях появились раненые, убитые или просто побывавшие на Кавказе и вернувшиеся оттуда с измененным сознанием. Я знаю таких людей. Война может изменить сознание человека так, как ничто другое не способно его изменить. Война — это массовая безнаказанность, по большому счету.
Я хорошо помню тех русских заложников, которых убивали отморозки, называющие себя ичкерийскими сепаратистами – и я помню, как на федеральных телеканалах показывали видеозаписи казней этих заложников. Я хорошо помню освобожденных в ходе второй чеченской войны русских рабов – и телесюжеты о них на тех же каналах. Я помню, как мои друзья сжимали кулаки, глядя эти сюжеты. Я помню солдат и офицеров, которые потом пришли в Чечню. Помню, с какой ненавистью они туда шли. Помню, как приветствовали этот поход люди, живущие на сопредельных с Чечней территориях. Они думали, что теперь беспредел кончится, и они заживут спокойно.
А ведь все эти телесюжеты, все эти тщательно разжеванные истории об изгнанных русских были на самом деле хорошо срежиссированной кампанией, направленной на то, чтобы общество поддержало войну, насилие и расправу над целым этносом. Да, конечно, в чеченской истории все это было – и рабы, и заложники, и бесчисленные требования выкупов, и торговля трупами. Но это была не проблема межэтнических отношений – это была проблема власти, не способной контролировать республику, которой управляли криминальные группы. Точно так же власти не могли контролировать целые районы в Москве, Петербурге, Самаре – названия городов и районов, где расстреливали, сжигали или закапывали людей, можно перечислять бесконечно. Эти проблемы были следствием распада страны, как ни банально уже это звучит. Распада не только территориального, но и морального. Разве одна Чечня жила по таким законам? И разве в одной Чечне держали рабов? В том же Краснодарском крае, которым уже давно управляют бандитские структуры, сросшиеся с правоохранительными органами и зачастую с исполнительной властью, рабство не было каким-то уникальным явлением. И совсем недавно это подтвердила история семьи Цапок, которая держала в состоянии страха весь район, и в которой рабский труд не считался зазорным. Правда, там использовали труд не русских рабов, а украинских. То есть после этой истории украинцам тоже, наверное, следует выйти на Майдан и требовать высылки русских из страны.
Но если мы говорим о Чечне как источнике русского национализма, то за этих русских рабов и заложников заплатили сполна все чеченцы. Не только бандиты и отморозки, для которых бог – это автомат Калашникова или Стечкин, но и учителя, врачи, водители автобусов, чьи дети, жены и старики гибли под бомбежками в Грозном, Бамуте, Аргуне и Дарго. Вторая чеченская война, по сути, ставшая местью России за беспредел чеченских бандитов в отношении ее граждан, превратилась не в сражение с бандитами, а в побоище. Будановы, Ульманы и прочие, прочие – заявили уже о русском беспределе на Кавказе. И этот беспредел породил ответную волну сопротивления и насилия, которая захлестнула весь Кавказ, а потом докатилась и до Москвы.
К чему я это пишу? Я хочу сказать, что у чеченцев не меньше обид на Россию, чем у русских на Чечню. У ингушей, дагестанцев, карачаевцев, калмыков, черкесов тоже. Каждый из этих народов когда-то подвергся насилию со стороны России – России имперской, советской или современной. Но - скажу еще одну банальность - если вспоминать и считать старые обиды, тогда нет смысла вообще жить в одной стране.
И я хочу спросить у Юрия Крупнова, а также у тех, кто выкрикивал нецензурщину в адрес Кавказа на Манежной, и тех, кто вышел на улицы Ростова, — ваш сепаратизм искренний или вы просто не понимаете, что делаете? Россия для русских – это Россия без Кавказа, Татарстана, Башкирии, Ямало-Ненецкого округа, Чукотки и так далее. Вы хотите жить в России в пределах границ 16 века? Вы считаете, что Россия будет самодостаточна и богата без тех уникальных культур, которые делают ее – до сих пор - одной из великих стран мира? Вы хотите Россию без мечетей, синагог, костелов и буддистских храмов?
Если вы действительно так считаете и если вас действительно так много, как это кажется, тогда у сегодняшней России нет будущего. И у меня в этой стране будущего нет. Потому что когда вы говорите, что Россия только для русских, я понимаю, что она не для меня. Да, в каких-то бумажках я записана как русская, но два моих деда – терский казак и осетин, а две моих бабки – латышка и русская. Я выросла на Кавказе, и в моей школе учились представители 12 национальностей. Я зачитывалась русской литературой, но я также немного знаю осетинскую, грузинскую и вайнахскую. Моя подруга-грузинка знает Чехова и Достоевского лучше меня, и может в течение двух минут определить, Рахманинов или Чайковский звучит в моем плейере. И по-русски говорит лучше многих русских. А подруга-осетинка может прочитать лекцию по основам православной культуры, а друг-чеченец захватывающе расскажет о борьбе идей в дореволюционной России, а одноклассник-кореец блестяще исполнит русские романсы. И все мои друзья имеют разный оттенок кожи, разрез глаз и цвет волос.
Мои шансы в России, которая для русских, равны нулю. Но вы уверены, что ваши дают вам право на жизнь? Ведь даже представив, что вы добились своего, и Россия стала местом для русских, я не могу не думать о том, что через несколько лет жизни в такой стране вы станете бороться за чистоту крови и выяснять, кто из вас более русский.
Вы еще не устроили Хрустальную ночь, но вы уже близки к ней. Потому что мои друзья с разным цветом волос и разрезом глаз уже боятся выходить на улицу. Я знаю, что ваш выход на Манежную был попыткой напугать тех, кто не похож на вас. Но я также уверена и в том, что эта акция очень выгодна тем, кто наблюдал за ней из кремлевских окон. Хорошо помню, как в 2004 году в Ростове лидеры ультранационалистической организации РНЕ, держащие в страхе весь город, перечисляли мне, кто из местных силовиков и чиновников ходит к ним "чаю попить". Потому что эти силовики и чиновники искренне полагали, что "засилье кавказцев" можно остановить только скандированием "Слава Россия!" на автозаправках, которые держали кавказцы. Я помню, как активно боролись в стране милиция и ФСБ с антифашистами, и как неохотно – с националистами и скинхедами. Не только я видела, как мягко и трепетно сдерживали марш футбольных фанатов, обросший ультрарадикальными требованиями, на Ленинградском шоссе.
И я боюсь, что на Манежной была не просто акция устрашения, а генеральная репетиция.
В условиях, когда федеральная власть не может остановить криминальный произвол на Кавказе, когда эта власть не может контролировать чеченские власти, выносящие разборки с неугодными за пределы Чечни и даже России, когда, наконец, эта власть не в состоянии справиться с милицейской и прокурорской коррупцией, — в этих условиях определенному кругу лиц, связанных с силовыми структурами, не может не приходить мысль о переводе страны на жесткую, полувоенную модель управления. Я даже совсем не удивлюсь, если за год до президентских выборов страна окажется на каком-нибудь чрезвычайном положении в связи с угрозами безопасности государства. Футбольные фанаты и скинхеды лучше всего подходят для развития такого сценария.
А между тем, за всеми этими межнациональными страстями в стороне остается то, что должно всех нас волновать на самом деле. У русских, осетин, чеченцев, ингушей и черкесов на самом деле одна проблема – мы не защищены ни по отдельности, ни как общество в целом. Любой отморозок с деньгами или связями может устроить расправу на улицах российского города, на Кавказе, в Сибири или на Дальнем Востоке. Этот отморозок может сбить двух женщин на улице города, и при этом получить три года с отсрочкой исполнения приговора на 14 лет. Может застрелить в центре Москвы депутата Госдумы или известную журналистку. Может под телекамерой избить до полусмерти другого журналиста и исчезнуть без следа. Может устроить массовую драку и выйти на свободу через 2 часа. Любой человек, имеющий милицейскую или прокурорскую корочку, становится для нас властителем судеб – для кого-то только на 5 минут, пока проверяет документы на трассе и выбивает мзду, а для кого-то – навсегда, как для юриста Магнитского.
На Кавказе и в Сибири, на Дальнем Востоке и в Татарстане люди живут с одним и тем же набором проблем. Учителя плюют на свою работу, и отдают свои знания и опыт только на платных индивидуальных занятиях, потому что им надо как-то жить. Врачи вынуждены брать взятки и создавать очереди в бесплатных поликлиниках, потому что эти врачи работают еще и в платных, и им выгодно, чтобы пациент пришел к ним за деньги, а не просто так. Родить без денег нельзя. Получить помощь в онкологическом центре без денег нельзя. Умереть - тоже. Чиновники устраивают такую волокиту в любом деле, что легче заплатить, чем бесконечно долго стоять в очередях к закрытой двери. Милиция подбрасывает гражданам наркотики или патроны и тут же берет с поличным – так повышая раскрываемость и зарабатывая себе звезды и премии. Бандиты пьют с прокурорами. Судьи – с бандитами или, в лучшем случае, с прокурорами. Молодые люди боятся идти в армию, а их мамы готовы продать собственное платье, чтобы «отмазать» дитя. Подростки мечтают быть богатыми – не умными, не востребованными, а просто богатыми. Любой ценой. В ВУЗЫ на юридический или экономический бешеный конкурс, повышающий тариф до небес – потому что в российском правительстве, а также в госструктурах нет ни одного человека с дипломом шахтера или сварщика – только юристы и экономисты.
Недавно в Дагестане умерла роженица – когда у нее начались схватки, врача, которому она заплатила за роды, не было на месте. А дежурный врач сказал ей: "Кому платила, тот пусть и принимает". У женщины была патология почек, не выжили ни мать, ни ребенок. Моя подруга в Москве за три месяца до родов заплатила врачу – чтобы он пришел на работу, когда ей потребуется. У женщин в Москве и в Дагестане – одна проблема. И посади их вместе, вряд ли они будут выяснять, чья национальность лучше.
В городе Карачаевск в минувшем ноябре сожгли три храма – два православных и один баптистский. А за неделю до этого кто-то осквернил камень, символизирующий боль и утраты этого репрессированного народа. И много раз там происходило что-то подобное, и даже погибали люди. Но карачаевцы и русские не поссорились – они оказались мудрее москвичей и жителей Ростова. Благочинный церквей Карачаевска обратился к своим прихожанам со словами: «Я уверен, это сделали люди, не живущие в республике». И его паства убеждена, что он прав. А в соседнем районе, где нет церкви, карачаевский бизнесмен отдал свою землю и здание, построенное на ней, под православный храм – до тех пор, пока люди не соберут деньги на настоящую церковь. А еще я видела русскую учительницу, которая полвека назад вышла замуж на карачаевца, уехала из Центральной России и вырастила не одно поколение черкесов, русских, ногайцев, карачаевцев, греков и армян на Кавказе – за что ее до сих пор готовы здесь носить на руках.
Когда вы, господа, кричите, что Россия для русских – вы думаете о тех русских, которые живут сегодня на Кавказе? И о тех кавказцах, которые любят Россию и не мыслят себя без нее?
Мне часто приходится ездить на Кавказ. Я знаю людей, которые живут просто, честно и мудро. Я знаю профессоров и крестьян, которые радуются русскому гостю и отдают ему все, чем богаты. И сегодня, когда ваши нецензурные крики заполнили интернет, мне стыдно перед этими людьми. Мне стыдно за вас, господа. И за свою страну.
Я также понимаю, что на самом деле у этнических русских есть претензии к представителям других национальностей. Как-то замечательный ученый Валерий Тишков сказал мне, что русский национализм по большому счету начался с двух чеченских войн, когда во многих российских семьях появились раненые, убитые или просто побывавшие на Кавказе и вернувшиеся оттуда с измененным сознанием. Я знаю таких людей. Война может изменить сознание человека так, как ничто другое не способно его изменить. Война — это массовая безнаказанность, по большому счету.
Я хорошо помню тех русских заложников, которых убивали отморозки, называющие себя ичкерийскими сепаратистами – и я помню, как на федеральных телеканалах показывали видеозаписи казней этих заложников. Я хорошо помню освобожденных в ходе второй чеченской войны русских рабов – и телесюжеты о них на тех же каналах. Я помню, как мои друзья сжимали кулаки, глядя эти сюжеты. Я помню солдат и офицеров, которые потом пришли в Чечню. Помню, с какой ненавистью они туда шли. Помню, как приветствовали этот поход люди, живущие на сопредельных с Чечней территориях. Они думали, что теперь беспредел кончится, и они заживут спокойно.
А ведь все эти телесюжеты, все эти тщательно разжеванные истории об изгнанных русских были на самом деле хорошо срежиссированной кампанией, направленной на то, чтобы общество поддержало войну, насилие и расправу над целым этносом. Да, конечно, в чеченской истории все это было – и рабы, и заложники, и бесчисленные требования выкупов, и торговля трупами. Но это была не проблема межэтнических отношений – это была проблема власти, не способной контролировать республику, которой управляли криминальные группы. Точно так же власти не могли контролировать целые районы в Москве, Петербурге, Самаре – названия городов и районов, где расстреливали, сжигали или закапывали людей, можно перечислять бесконечно. Эти проблемы были следствием распада страны, как ни банально уже это звучит. Распада не только территориального, но и морального. Разве одна Чечня жила по таким законам? И разве в одной Чечне держали рабов? В том же Краснодарском крае, которым уже давно управляют бандитские структуры, сросшиеся с правоохранительными органами и зачастую с исполнительной властью, рабство не было каким-то уникальным явлением. И совсем недавно это подтвердила история семьи Цапок, которая держала в состоянии страха весь район, и в которой рабский труд не считался зазорным. Правда, там использовали труд не русских рабов, а украинских. То есть после этой истории украинцам тоже, наверное, следует выйти на Майдан и требовать высылки русских из страны.
Но если мы говорим о Чечне как источнике русского национализма, то за этих русских рабов и заложников заплатили сполна все чеченцы. Не только бандиты и отморозки, для которых бог – это автомат Калашникова или Стечкин, но и учителя, врачи, водители автобусов, чьи дети, жены и старики гибли под бомбежками в Грозном, Бамуте, Аргуне и Дарго. Вторая чеченская война, по сути, ставшая местью России за беспредел чеченских бандитов в отношении ее граждан, превратилась не в сражение с бандитами, а в побоище. Будановы, Ульманы и прочие, прочие – заявили уже о русском беспределе на Кавказе. И этот беспредел породил ответную волну сопротивления и насилия, которая захлестнула весь Кавказ, а потом докатилась и до Москвы.
К чему я это пишу? Я хочу сказать, что у чеченцев не меньше обид на Россию, чем у русских на Чечню. У ингушей, дагестанцев, карачаевцев, калмыков, черкесов тоже. Каждый из этих народов когда-то подвергся насилию со стороны России – России имперской, советской или современной. Но - скажу еще одну банальность - если вспоминать и считать старые обиды, тогда нет смысла вообще жить в одной стране.
И я хочу спросить у Юрия Крупнова, а также у тех, кто выкрикивал нецензурщину в адрес Кавказа на Манежной, и тех, кто вышел на улицы Ростова, — ваш сепаратизм искренний или вы просто не понимаете, что делаете? Россия для русских – это Россия без Кавказа, Татарстана, Башкирии, Ямало-Ненецкого округа, Чукотки и так далее. Вы хотите жить в России в пределах границ 16 века? Вы считаете, что Россия будет самодостаточна и богата без тех уникальных культур, которые делают ее – до сих пор - одной из великих стран мира? Вы хотите Россию без мечетей, синагог, костелов и буддистских храмов?
Если вы действительно так считаете и если вас действительно так много, как это кажется, тогда у сегодняшней России нет будущего. И у меня в этой стране будущего нет. Потому что когда вы говорите, что Россия только для русских, я понимаю, что она не для меня. Да, в каких-то бумажках я записана как русская, но два моих деда – терский казак и осетин, а две моих бабки – латышка и русская. Я выросла на Кавказе, и в моей школе учились представители 12 национальностей. Я зачитывалась русской литературой, но я также немного знаю осетинскую, грузинскую и вайнахскую. Моя подруга-грузинка знает Чехова и Достоевского лучше меня, и может в течение двух минут определить, Рахманинов или Чайковский звучит в моем плейере. И по-русски говорит лучше многих русских. А подруга-осетинка может прочитать лекцию по основам православной культуры, а друг-чеченец захватывающе расскажет о борьбе идей в дореволюционной России, а одноклассник-кореец блестяще исполнит русские романсы. И все мои друзья имеют разный оттенок кожи, разрез глаз и цвет волос.
Мои шансы в России, которая для русских, равны нулю. Но вы уверены, что ваши дают вам право на жизнь? Ведь даже представив, что вы добились своего, и Россия стала местом для русских, я не могу не думать о том, что через несколько лет жизни в такой стране вы станете бороться за чистоту крови и выяснять, кто из вас более русский.
Вы еще не устроили Хрустальную ночь, но вы уже близки к ней. Потому что мои друзья с разным цветом волос и разрезом глаз уже боятся выходить на улицу. Я знаю, что ваш выход на Манежную был попыткой напугать тех, кто не похож на вас. Но я также уверена и в том, что эта акция очень выгодна тем, кто наблюдал за ней из кремлевских окон. Хорошо помню, как в 2004 году в Ростове лидеры ультранационалистической организации РНЕ, держащие в страхе весь город, перечисляли мне, кто из местных силовиков и чиновников ходит к ним "чаю попить". Потому что эти силовики и чиновники искренне полагали, что "засилье кавказцев" можно остановить только скандированием "Слава Россия!" на автозаправках, которые держали кавказцы. Я помню, как активно боролись в стране милиция и ФСБ с антифашистами, и как неохотно – с националистами и скинхедами. Не только я видела, как мягко и трепетно сдерживали марш футбольных фанатов, обросший ультрарадикальными требованиями, на Ленинградском шоссе.
И я боюсь, что на Манежной была не просто акция устрашения, а генеральная репетиция.
В условиях, когда федеральная власть не может остановить криминальный произвол на Кавказе, когда эта власть не может контролировать чеченские власти, выносящие разборки с неугодными за пределы Чечни и даже России, когда, наконец, эта власть не в состоянии справиться с милицейской и прокурорской коррупцией, — в этих условиях определенному кругу лиц, связанных с силовыми структурами, не может не приходить мысль о переводе страны на жесткую, полувоенную модель управления. Я даже совсем не удивлюсь, если за год до президентских выборов страна окажется на каком-нибудь чрезвычайном положении в связи с угрозами безопасности государства. Футбольные фанаты и скинхеды лучше всего подходят для развития такого сценария.
А между тем, за всеми этими межнациональными страстями в стороне остается то, что должно всех нас волновать на самом деле. У русских, осетин, чеченцев, ингушей и черкесов на самом деле одна проблема – мы не защищены ни по отдельности, ни как общество в целом. Любой отморозок с деньгами или связями может устроить расправу на улицах российского города, на Кавказе, в Сибири или на Дальнем Востоке. Этот отморозок может сбить двух женщин на улице города, и при этом получить три года с отсрочкой исполнения приговора на 14 лет. Может застрелить в центре Москвы депутата Госдумы или известную журналистку. Может под телекамерой избить до полусмерти другого журналиста и исчезнуть без следа. Может устроить массовую драку и выйти на свободу через 2 часа. Любой человек, имеющий милицейскую или прокурорскую корочку, становится для нас властителем судеб – для кого-то только на 5 минут, пока проверяет документы на трассе и выбивает мзду, а для кого-то – навсегда, как для юриста Магнитского.
На Кавказе и в Сибири, на Дальнем Востоке и в Татарстане люди живут с одним и тем же набором проблем. Учителя плюют на свою работу, и отдают свои знания и опыт только на платных индивидуальных занятиях, потому что им надо как-то жить. Врачи вынуждены брать взятки и создавать очереди в бесплатных поликлиниках, потому что эти врачи работают еще и в платных, и им выгодно, чтобы пациент пришел к ним за деньги, а не просто так. Родить без денег нельзя. Получить помощь в онкологическом центре без денег нельзя. Умереть - тоже. Чиновники устраивают такую волокиту в любом деле, что легче заплатить, чем бесконечно долго стоять в очередях к закрытой двери. Милиция подбрасывает гражданам наркотики или патроны и тут же берет с поличным – так повышая раскрываемость и зарабатывая себе звезды и премии. Бандиты пьют с прокурорами. Судьи – с бандитами или, в лучшем случае, с прокурорами. Молодые люди боятся идти в армию, а их мамы готовы продать собственное платье, чтобы «отмазать» дитя. Подростки мечтают быть богатыми – не умными, не востребованными, а просто богатыми. Любой ценой. В ВУЗЫ на юридический или экономический бешеный конкурс, повышающий тариф до небес – потому что в российском правительстве, а также в госструктурах нет ни одного человека с дипломом шахтера или сварщика – только юристы и экономисты.
Недавно в Дагестане умерла роженица – когда у нее начались схватки, врача, которому она заплатила за роды, не было на месте. А дежурный врач сказал ей: "Кому платила, тот пусть и принимает". У женщины была патология почек, не выжили ни мать, ни ребенок. Моя подруга в Москве за три месяца до родов заплатила врачу – чтобы он пришел на работу, когда ей потребуется. У женщин в Москве и в Дагестане – одна проблема. И посади их вместе, вряд ли они будут выяснять, чья национальность лучше.
В городе Карачаевск в минувшем ноябре сожгли три храма – два православных и один баптистский. А за неделю до этого кто-то осквернил камень, символизирующий боль и утраты этого репрессированного народа. И много раз там происходило что-то подобное, и даже погибали люди. Но карачаевцы и русские не поссорились – они оказались мудрее москвичей и жителей Ростова. Благочинный церквей Карачаевска обратился к своим прихожанам со словами: «Я уверен, это сделали люди, не живущие в республике». И его паства убеждена, что он прав. А в соседнем районе, где нет церкви, карачаевский бизнесмен отдал свою землю и здание, построенное на ней, под православный храм – до тех пор, пока люди не соберут деньги на настоящую церковь. А еще я видела русскую учительницу, которая полвека назад вышла замуж на карачаевца, уехала из Центральной России и вырастила не одно поколение черкесов, русских, ногайцев, карачаевцев, греков и армян на Кавказе – за что ее до сих пор готовы здесь носить на руках.
Когда вы, господа, кричите, что Россия для русских – вы думаете о тех русских, которые живут сегодня на Кавказе? И о тех кавказцах, которые любят Россию и не мыслят себя без нее?
Мне часто приходится ездить на Кавказ. Я знаю людей, которые живут просто, честно и мудро. Я знаю профессоров и крестьян, которые радуются русскому гостю и отдают ему все, чем богаты. И сегодня, когда ваши нецензурные крики заполнили интернет, мне стыдно перед этими людьми. Мне стыдно за вас, господа. И за свою страну.
воскресенье, декабря 12, 2010
четверг, декабря 09, 2010
С возвращением меня!
Релаксация :) маникюр, педикюр, тишина вокруг, новые очки, тисканье кота, романтИк фильмы и ...я снова в игре :) С возвращением меня! Нервы подлечила, общаться можно :))
воскресенье, ноября 21, 2010
пятница, ноября 19, 2010
вторник, ноября 16, 2010
Ремонт
Глава первая. Я положил линолеум!!!!!! J))))))))
На самом деле, ремонт это тотальная задница. Положила линолеум, хочется выровнять стены, побелить потолок, переклеить обои, поменять плитку в ванной, если уж повезет, то двери, дверные косяки, потом мебель, люстры и заодно преобразить подъезд J
Это было бы в идеале. Ах да, забыла про всю сантехнику, проводку, все эти карнизоштуки для штор и балкон конечно же!
Жаль квартира не моя… и руки не оттуда растут, откуда по идее надо бы.
+деньги и время и вопрос: зачем все это мнеJ
Двоякое чувство. Хочется комфорта все-таки. За почти 10 лет в Москве дико надоело жить в общажных условиях и ужасных квартирах. С другой стороны, я вот просто чувствую, что сейчас тут все сделаю, поклею и отшлифую и уеду отсюда. Будем надеяться, что в собственную квартиру, ну или на Бали, например J
пятница, ноября 12, 2010
В моём мексиканском сериале резкий поворот событий. Натянутый, как всегда, но оооочень неожиданный, что для этих теленовелл небанально. Так что я ушла смотреть. А потом как-нибудь расскажу о важной вещи , которую я открыла для себя на основании всего этого.
Простая жизнь, простые радости!
На концерте ДДТ
суббота, октября 16, 2010
вторник, октября 12, 2010
суббота, октября 09, 2010
вторник, октября 05, 2010
Попасть в окружение
Время дружбе явно не способствует: исследование, проведенное голландским социологом Геральдом Молленхорстом, показало, что современный человек теряет более половины своих близких приятелей и друзей каждые семь лет. «Основополагающей характеристикой успешной дружбы XXI века, -отмечают ученые, -сегодня является не общность интересов, а совпадение территориального и временного факторов сторон.» По их мнению, на смену дружбе, существующей на протяжении десятилетий, приходит разновидность временной дружбы, или так называемой дружбы по обстоятельствам, принцип которой заключается в том, что, как только условия меняются, меняется и круг общения.
Означает ли это, что дружба приказала долго жить? Однозначно нет. Как заметил в свое время английский писатель Клайв Стейплз Льюис, «все, кто окружает нас,-наши приятели. Те, кто разделяет с нами что-то особенное,- наши друзья». А «особенное», как известно, бывает не только светлым и добрым, но также страшным и горьким. И именно в этот момент стираются границы, нивелируются территориальные и временные факторы- и нам протягивается надежная рука и подставляется плечо. И, наоборот, стремительно исчезают из поля зрения те, кто еще вчера считался «попутчиком, сотрапезником и собутыльником»,- потому что приятели (люди, с которыми приятно) на то и приятели, чтобы сопутствовать лишь при благоприятных обстоятельствах. У настоящей же дружбы нет такого критерия «приятно-неприятно» и нет обстоятельств. Она плюет на последние и дарит надежду на то, что все получится, отболит, забудется. И семь лет ей не срок.
суббота, октября 02, 2010
пятница, октября 01, 2010
Тоже так хочу
Вопрос, который поверг папу в ступор:
Папа, а ты можешь грызть стол как бобр?
Сын (3,5 года) елозит по полу на подушке.
Ты зачем подушку пачкаешь?
Это моё седло, я на лошадке катаюсь.
Рассерженная, поднимаю подушку с целью водрузить на кровать, а из-под неё выползает замученный кот. Он, оказывается, и был «лошадкой».
Год назад...
Сын шлет смс-ки, 3 подряд:
1 смс-ка: Мамочка, ты лучшая мамочка на свете
2 смс-ка: Мама, я тебя люблю
3 смс-ка: По контрольной получил 2
Есть у меня сорванец пяти лет от роду. На выходных захожу в комнату, он сидит, ковыряется в компьютере, заглядываю... в поисковой строке на yandex.ru набирает: «Как уволиться из садика?»
Бедняга не знал, что интернет-карта закончилась.
Сын уснул на диване и папа решил переложить его в кроватку. Взял осторожно на руки, а сынуля сквозь сон:
Положи, где взял.
Дочери 5 лет. Приходит из сада расстроенная. Первое занятие по чтению. У ребёнка не получается.
Дура, я дура! почти рыдает моё чадо, стоя перед зеркалом.
Потом вдруг затихает, задумывается... и уже совершенно спокойно говорит:
Но красивая...
Племяннице объяснили, откуда берутся дети. Приезжает её папа с вахты, она бежит навстречу и кричит:
Ура! Ура! Папа приехал! Сперматозоиды привёз!
У Вовки в садике есть боевая подруга Маша. Дружат с ясельной группы.
Сегодня утром бужу сына. Не реагирует. Стягиваю одеяло и тихонько щекочу пятку.
Вовка сквозь сон с улыбкой:
Ну, Мааашааа!..
На утреннике в саду девчонки хвастаются:
Смотри, какое у меня платье!
Смотри, какие у меня колготки!
А у меня, смотрите, бусики!
И далее в том же духе...
Вбегает мальчик Саша (ещё нет 5 лет) и восторженно произносит:
Платья, колготки, бусики... У-у-у, женщины! Как же я вас люблю!
Я валяюсь на диване. Рядом дочка Оксана (4 года) с мамой собираются в садик. Дочка хочет что-то сказать:
Папа...
Мама, думая, что обращаются к ней:
Я не папа, я мама.
Оксана, показывая на меня:
Да нет, я ЭТО папой называю...
Дочери было года три-три с половиной. Я тогда всерьёз полагала, что мой ребёнок ошибка природы, потому как играла она только машинками. Приходим как-то ко мне на работу. В ручонках зажата очередная машинка коллекционная моделька, очень похожая на настоящую. Мой начальник просит посмотреть машинку, вертит её в руках, рассматривая со всех сторон.
Какая у тебя бибика отличная! Ух, ты дверцы открываются, а с обратной-то стороны. Колёсики, железячки... Совсем, как настоящая!
Ребёнок, вытаращив глазёнки и почти презрительно:
Никакая это не бибика! Это Газ... называет какие-то циферки, шины зимние... Хы, железячка... это карданный вал!Начальника отпаивали валерьянкой.
Четырёхмесячный младший безуспешно пытается ползти по кровати. Рядом плюхается на живот трёхлетний старший:Смотри, червяк, как ползают настоящие удавы!
Молодая мать, по профессии медсестра, довольно часто берёт своего сынишку (4-5 лет) с собой на работу, а дабы соблюдать внутренний распорядок больницы, сшила ему белый халат и шапочку. Ребёнок, проникшись правилами оного распорядка, раздобыл где-то бахилы и перчатки. Надел их, повязал марлевую повязку и направился прямо в операционную. На строгий вопрос:А это ещё что такое?
Он ответил с чувством великой гордости и непреходящего достоинства:Я микрохирург.
Папа, а ты можешь грызть стол как бобр?
Сын (3,5 года) елозит по полу на подушке.
Ты зачем подушку пачкаешь?
Это моё седло, я на лошадке катаюсь.
Рассерженная, поднимаю подушку с целью водрузить на кровать, а из-под неё выползает замученный кот. Он, оказывается, и был «лошадкой».
Год назад...
Сын шлет смс-ки, 3 подряд:
1 смс-ка: Мамочка, ты лучшая мамочка на свете
2 смс-ка: Мама, я тебя люблю
3 смс-ка: По контрольной получил 2
Есть у меня сорванец пяти лет от роду. На выходных захожу в комнату, он сидит, ковыряется в компьютере, заглядываю... в поисковой строке на yandex.ru набирает: «Как уволиться из садика?»
Бедняга не знал, что интернет-карта закончилась.
Сын уснул на диване и папа решил переложить его в кроватку. Взял осторожно на руки, а сынуля сквозь сон:
Положи, где взял.
Дочери 5 лет. Приходит из сада расстроенная. Первое занятие по чтению. У ребёнка не получается.
Дура, я дура! почти рыдает моё чадо, стоя перед зеркалом.
Потом вдруг затихает, задумывается... и уже совершенно спокойно говорит:
Но красивая...
Племяннице объяснили, откуда берутся дети. Приезжает её папа с вахты, она бежит навстречу и кричит:
Ура! Ура! Папа приехал! Сперматозоиды привёз!
У Вовки в садике есть боевая подруга Маша. Дружат с ясельной группы.
Сегодня утром бужу сына. Не реагирует. Стягиваю одеяло и тихонько щекочу пятку.
Вовка сквозь сон с улыбкой:
Ну, Мааашааа!..
На утреннике в саду девчонки хвастаются:
Смотри, какое у меня платье!
Смотри, какие у меня колготки!
А у меня, смотрите, бусики!
И далее в том же духе...
Вбегает мальчик Саша (ещё нет 5 лет) и восторженно произносит:
Платья, колготки, бусики... У-у-у, женщины! Как же я вас люблю!
Я валяюсь на диване. Рядом дочка Оксана (4 года) с мамой собираются в садик. Дочка хочет что-то сказать:
Папа...
Мама, думая, что обращаются к ней:
Я не папа, я мама.
Оксана, показывая на меня:
Да нет, я ЭТО папой называю...
Дочери было года три-три с половиной. Я тогда всерьёз полагала, что мой ребёнок ошибка природы, потому как играла она только машинками. Приходим как-то ко мне на работу. В ручонках зажата очередная машинка коллекционная моделька, очень похожая на настоящую. Мой начальник просит посмотреть машинку, вертит её в руках, рассматривая со всех сторон.
Какая у тебя бибика отличная! Ух, ты дверцы открываются, а с обратной-то стороны. Колёсики, железячки... Совсем, как настоящая!
Ребёнок, вытаращив глазёнки и почти презрительно:
Никакая это не бибика! Это Газ... называет какие-то циферки, шины зимние... Хы, железячка... это карданный вал!Начальника отпаивали валерьянкой.
Четырёхмесячный младший безуспешно пытается ползти по кровати. Рядом плюхается на живот трёхлетний старший:Смотри, червяк, как ползают настоящие удавы!
Молодая мать, по профессии медсестра, довольно часто берёт своего сынишку (4-5 лет) с собой на работу, а дабы соблюдать внутренний распорядок больницы, сшила ему белый халат и шапочку. Ребёнок, проникшись правилами оного распорядка, раздобыл где-то бахилы и перчатки. Надел их, повязал марлевую повязку и направился прямо в операционную. На строгий вопрос:А это ещё что такое?
Он ответил с чувством великой гордости и непреходящего достоинства:Я микрохирург.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)